Четверг, 14.12.2017, 17:19
лучшие юристы Белоруссии:Суздалев - Заславский Павел Аркадьевич +375 29 5-666-513
Главная » 2012 » Январь » 13 » Провинциальная эротика - Театральная повесть ч-ть вторая Ангарск
21:59
Провинциальная эротика - Театральная повесть ч-ть вторая Ангарск
                                Провинциальная эротика. Театральная повесть.

                                   часть вторая - Ангарск.

 

               Через день, Павел с Николаем встречали прилетевшую из Минска труппу. Самолет прибыл без опозданий. Актеры сошли по трапу бодрые, оживленные, полные радостной новизны. Цветы, подаренные режиссеру, Иннокентию Петровичу и «приме» труппы Светлане Зеленковской, от лица театральной общественности, также оживляло радостное, праздничное настроение актеров. Чувство ожидания со зрителями, переполняло их. На самолюбие режиссера приятно подействовало, что их встречает сама начальник отдела культуры Иркутска и ее вдохновенная речь, о приятной встрече с актерами Белоруссии, о взаимной пользе этих встреч, что жители Иркутска с большим ожиданием ждут его постановки. И много о ней, и вообще о его работах, о его новациях в театральном деле «наслышаны». Николай, внимательно осматривая прилетевших актрис, толкался рядом с Павлом, изображая Иркутскую общественность. Как молодой жеребец, он принюхивался, соображая с какой начать, боясь как - бы, не промахнуться. То, что скоро эти кобылки перейдут к нему, он не сомневался. По «ево разумению», Павел привез этих кобылок, специально для него. Завезли их в гостиницу, где недавно Павел с Николаем отдыхали, расселили по номерам. Режиссеру выделили благородный двухместный люкс. Приме отдельный номер, остальных кого куда. На следующий день репетиция и спектакль.

               Старинное, изящное  здание   театра расположено было в красивейшем месте города, на площади около городского сада.  Кроме партера и амфитеатра он имел два яруса лож, бенуар и бельэтаж и над ними,  так  называемая  галерея,  Этот театр воистину

был   священным местом, в нем каждое место имело свой смысл и своего зрителя. А, зрители знали, где и какой номер и ряд, откуда что видно и слышно, 

               Действительно в театре аншлаг, публика в восторге. Цветы, овации. Актеры в лихорадочном театральном трансе. Три дня актерской работы под бурные аплодисменты, держали Павла и Иннокентия Петровича, в постоянном напряжении. Но, видя успех спектакля и стабильную творческую работу актеров, расслабились.

                Поэтому, когда наступил переезд, в следующий город, - Ангарск, они это перенесли спокойно. Положившись на своих администраторов, Павел, с худруком остались еще на один день в Иркутске, на творческом вечере с общественностью. Много речей, поздравлений, шампанское, икра, местное телевидение. Николай, который неотступно таскался с Павлом, был немного недоволен, что не пригласили его молоденькую «актрисулю», с которой у него завязался роман. Павел дал интервью высокой, симпатичной ведущей, из Иркутских новостей. Рассказал о планах театра, пригласил Иркутские театры, в Минск. Тепло отозвался об Иркутских зрителях. Николай, было, также влез в камеру, на правах друга директора театра, но его отогнали, что его впрочем, ни сколь, ни обидело. Он, было, положил глаз на «ведущую» новостей, но она, взяв интервью, моментально улетучилась. Вечер прошел весело, чисто в русском стиле, даже произошла небольшая потасовка среди ярых театралов, при обсуждение одного из эпизодов, спектакля. Иннокентий Петрович всех помирил, пообещав переделать эту сцену, для всеобщего согласия. В конце творческого вечера, показали Иркутские новости и интервью, Павла. Самому Павлу, интервью понравилось, правда, здесь Николай выразил небольшое возмущение, что его не показали по телевизору. Но, Павел его успокоил, пообещав, одну из главных ролей в спектакле, и что он будет на сцене, с самой красивой актрисой. В хорошем творческом настроении, все разошлись по домам.

                  На следующий день, хорошо отоспавшись, плотно пообедав, Николай повез на своей машине, Павла и режиссера в Ангарск, где должны были проходить следующие спектакли, где их ждала труппа театра. До Ангарска, они проскочили быстро. Гостиница находилась в центре Ангарска, долго ее искать не пришлось. В пятом часу появились в фойе гостинице и сразу увидели, что в театральной труппе, не все в порядке, так, как прямо у входа, на скамейке, лежал в мертвецкую пьяный, рабочий сцены. Театральный администратор Ирина, была здесь же, в фойе, тоже в хорошем состоянии. Увидев приехавшее начальство, с радостным возгласом бросилась к ним. Умиленно бормоча что-то непонятное, стала обнимать их, чем невероятно доволен был Николай. Принесла ключи и повела показывать их апартаменты. Заходя на второй этаж, тут же запнулись об чье-то тело. Перевернув, увидели, тело своего осветителя. Проходя, уже на втором этаже, увидели стоящего главного художника, Александра Алябьева. Ну, наконец, хоть один трезвый, подумал Павел. Подходя к художнику, здороваясь с ним, протянув ему руку, для приветствия,

         - Саша, привет!

               В ответ ни звука, ни движения, только напряженное лицо. Обойдя его кругом, и не найдя с ним контакта, Павел хотел уже уходить, но тут главный художник рухает на пол. Поняв, что он пьяный в дым, они, с режиссером потащили его на диван, стоящий в холле, где его и уложили, Николай, вместе с администраторшей уже исчез. Поняв, что труппу, сейчас трогать бесполезно и едва ли есть хоть один трезвый человек, не стали ни чего предпринимать. Зашли в режиссеров люкс, достали закуску, распечатали бутылочку «Беловежской», привезенную с собой из Минска, только разлили, раздался стук в дверь. Заходит второй режиссер, Инесса Яковлевна. Сорокалетняя, в меру полноватая, с решительным характером женщина. Слегка подвыпившая, растягивая слова, она и рассказала, что кассир выдала командировочные деньги и естественно, актеры и вспомогательный состав, бросился в магазин, затариваться вином и водкой. Собственно удивляться тут нечему, на каждых гастролях такое действо случается. Актеры, что дети малые, не могут без присмотра быть,- «Да, благослови Господь их чистые детские души!», а здесь, на таком огромном расстоянии от дома, от мужей и жен, тем более.

                 Разлили на троих. Иннокентий Петрович произнес тост, за удачный дебют по Сибири, за процветание театра. За такой тост, грех было не выпить, все его подержали. Второй тост, мужчины не сговариваясь, встали и выпили, за присутствующих здесь дам. Инесса сияла от удовольствия, особенно, когда режиссер поцеловал ей руки, а директор поцеловал ее в губы. В губы ей очевидно больше понравилось, так, как она, после, этого подсела поближе, к Павлу. В груди у Павла похорошело, да, очевидно и у других. Беседа пошла оживленней. Тема была одна, как благополучно закончить эти гастроли. Павел успокаивал Петровича,

                             - Все будет хорошо.-

                  Правда, у Инессы были другие планы. Только режиссер отвернулся, она шепнула Павлу,

                              - Я, сейчас уйду к себе в номер, ты приходи ко мне, посидим еще.- 

Сославшись, на то, что ей еще надо составлять планы на завтрашний день, попрощавшись, поблагодарив за приятный вечер с ними, ушла. Павел, выпив еще рюмочку «Беловежской», также сославшись на дела, удалился.

                  Вместо того, чтобы на прямую идти к Инессе, он решил, пройтись по гостинице, посмотреть состояние труппы, ее готовность к завтрашнему выступлению. В первую очередь, он решил зайти к своему заму, Феде «Акселерату». Кличку ему в театре «Акселерат» дали в связи с не соответствием его роста, его уму. При его двухметровом росте, звезд с неба он не хватал, но как исполнитель он был отменный. Кстати сегодня Павел его еще не видел. Проходя мимо номера своего администратора, услышал смех, шум двигаемых стульев. Постучавшись, зашел. Как он и предполагал,  во главе стола  сидел Николай и развлекал своими шутками, сидевших рядом женщин.

                   - Приветствую тебя, «Мой друг Колька», и вас честной народ. Ба! Кого я вижу! Звезду нашего театра, да, чего нашего, всего белорусского театрального мира. Нашу любимую Светлану.-

                   За столиком, кроме Николая и администратора, сидела ведущая актриса театра, Светлана Зеленковская, с которой у Павла, были нейтрально – боевые отношения. То, есть, с его стороны нейтральные, он старался ее избегать, с ее стороны, боевые. Она, постоянно, завидев его, жаловалась ему, что не нравится ее гримуборная. Требовала заменить ее на другую, более подходящую для нее, как для ведущей актрисы театра. То отремонтировать по ее вкусу, то решить вопрос с более высокой категорий оплаты и так, далее. Он уже хотел извиниться и удалиться, но Николай, подставив дополнительное кресло, в шутливой форме, предложил,

                   - Садитесь, пан директор, мы вас ждем.-

                               - Садитесь, пан директор, мы вас ждем.-

                  Конечно, уходить Павлу не хотелось. Да, и с «Примой» надо поближе сойтись, как говорится, «Навести мосты». Когда еще такой удобный повод появится. Поблагодарив за приглашение, извинившись, за не прошеное вторжение, он остался. Подсев поближе к Зеленковской, поцеловав ей ручку, спросил у нее разрешение поухаживать за ней. Она милостиво согласилась. На столике царила изысканность, бутылочка Henessy, конфеты, лимон. Не став кота тянуть за хвост, Павел произнес тост, за обаятельнейшую, красивейшую, талантливующую актрису нашего времени, «Приму» нашего театра, Светлану Зеленковскую.

       - За богиню и красу нашего театра.-

 Все дружно поддержали начинание Павла. – Ну, вы и льстец Павел Аркадьевич, –

шепнула  Зеленковская, - но, мне нравится.-

        - Да, что вы, я говорю искренне, это истинная, правда, Вы же наша гордость, тем более я ваш поклонник –

         - Ну, что ж, тогда будем с вами дружить и чтоб закрепить нашу дружбу, предлагаю сбежать отсюда. Тем более, я думаю, они не обидятся за это.-

         - Светлана! – громко, работая на публику, сказал Павел, - может, выйдем на улицу, подышим. Нет, нет друзья, - остановил он Николая с Ириной, выразившие желание, также выйти подышать ночным воздухом, - А вы оставайтесь. Здесь тоже, кому-то надо находиться. –

            - Куда пойдем? – спросил Павел, когда они вышли из номера.

            – А ты иди за мной, и не спрашивай, а самое главное, не смотри по сторонам, - очевидно заметив, как он поглядывает в сторону номера, проживающей там, Инессы. Поднялись на этаж выше, Павел понял, что она ведет его к себе, подойдя к своему номеру, она широким жестом распахнула его,

             - Павел Аркадьевич! Заходите, пожалуйста.-

             - Ну, что вы, вы же хозяйка.-

             - Павлушка, заходи, давай без церемоний, и на, «ты».-

 

            Такое начало ему, уже начинало нравиться. Она быстро заскочила за ширму и переоделась в легкий, вечерний халатик. Из холодильника достала бутылочку шампанского - «вдова Клико», к нему подала, на фарфоровой сервировочной тарелочке, нарезанный, тонкими пластиками, «Камамбер», и замороженные ягоды клубники.       

Восхитительно, денек заканчивается, невольно про себя, произнес Павел. Разлили шампанское.

                - За лучшую актрису нашего времени, - выдал Павел, первый тост. Сомнения у окружающих, насчет того, а кто же она, эта актриса, не возникло. Выпили по второму бокалу, здесь уже и так было ясно, за красивейшую женщину нашего времени. Бог любит троицу, но он решил сделать перерыв,  прежде чем дать им перейти к более близким отношениям.

               Раздался резкий стук в дверях и пьяным голосом второго режиссера, спросили,

                   - Светлана, директор у тебя? –

Павел показал ей знак, чтобы она молчала. Павел, только сейчас вспомнил, что он должен быть у Инессы. Стук прекратился, Инесса ушла.

                     - Что она тебя ищет? –

                     - А, кто ее знает.-

                     - Ответь ей, спроси.-

                     - Что спрашивать? На пьянку зовет, мы с ней договорились отметить начало гастролей здесь.-

                     - Так иди к ней.-

                     - Да, я к ней и не собирался, ты же сама знаешь ее, как прицепится, не отлепишься. Кто-то ей, очевидно, сказал про нас.-

                      - Давай тогда я свет выключу.-

             Посидели, помолчали. Потом она встала и небрежным движением руки скинула с себя халатик, оставшись в легком пеньюаре. 
                   Потом, покружившись в танце, подошла к  Павлу и обняла его. Павел остолбенел, потом, опомнившись, начал исступленно целовать, взял ее на руки и понес на кровать. Нежно положив, хотел встать, раздеться. Но, она, схватив его руками, не дала ему встать, а начала сама его раздевать. У них началось какое-то безумие, быстрей раздеться и слиться друг с другом. Но, бог то, все видит и говорит,

                                                                          -Не торопитесь дети мои.-

 Раздался громкий стук и дети божьи, затаили дыхание. Здравый смысл победил. И тот же пьяный голос сказал,

                                    - Светка, отдай директора.-

Но Светка молчала, и директора отдавать не собиралась. Стучали долго, Инесса также без директора уходить не собиралась. Все же прима победила, Инесса, не слыша шума из номера, ушла. Они снова, с удвоенной силой набросились друг на друга. Торопясь, чтобы не успели  помешать. Слившись в экстазе, они долго лежали обнявшись. У Павла в голове не было ни одной мысли, полное опустошение. Через некоторое время, Светлана встала и принесла два бокала с шампанским.

                              - За нашу дружбу.-

                              - А почему не любовь?-

                              -Любовь, Пашенька, это слишком сложно, да и какая любовь у творческих работников, продолжила с некоторым возбуждением:

   - Искусство – это одно, а жизнь совершенно другое.  Сегодня любила. Завтра разлюбила. Надо жить одним днем Павлик. Да, и семейные мы с тобой люди. Ты же женат?-

                               - Да, ты вроде и сама не холостячка.-

                               - Ну вот, видишь. А ты о любви. Приедем в Минск, и любовь кончится, а наша дружба останется, так давай выпьем за нашу с тобой дружбу.-

                Пришлось с ней согласиться. Все же не все женщины дуры, подумал Павел, есть среди них и с разумными мыслями. 

                Обняв его, погладив его по голове, она снова его возбудила. Положив его на спину, сама устроилась на нем в позе наездницы. Ему это тоже понравилось. Вес у нее небольшой и он ее подбрасывал как игрушку. Кончив, она прильнула к нему и долго лежала. Павел даже подумал, что она заснула. Он собрался встать и уйти. Но, она, снова обхватив его, шепнула, не торопись, побудь еще. Он снова прилег к ней, обнял ее, она вцепившись в него, крепко прижалась и снова, легла на него. Медленно, не торопясь, чувствуя, что отдается этому самозабвенно, стала покачиваться на Павле. Но скоро ее движения стали убыстряться и, наконец, она, закусив губы, чтобы не закричать, рухнула на Павла. Он, находясь в полной прострации, от содеянного, даже не смог ее обнять. Рано утром, когда только забрезжил рассвет, он потихоньку встал, поцеловал ее. Она приподнялась, обняла его, выглядела она изумительно, на ней ни сколько, не отразилась бессонная ночь.

 У него мелькнула мысль, может еще, на посошок, но усталость брала свое.  Он оделся, и крадучись вышел из ее номера. Прошел по пустынному коридору к себе в номер и обессиленный, но ужасно довольный приключением, лег на свою кровать.

                Проснулся он от сильного стука в дверь. День был в полном разгаре, это чувствовалось по яркому солнцу. Открыв дверь, увидел второго режиссера и представителя дворца культуры, в котором должен состояться спектакль.

               - Ну, что, директор, нагулялся, - взяла Инесса «быка за рога».  Спектакль сорвался.-

                - Как сорвался, а ты, почему здесь. Что случилось?-

                - Пока ты со своей «примой» развлекался, вся группа перепилась.-

                - А где режиссер? Где мой зам?-    

                - Режиссер в трансе, лежит в своем номере, твой «Акселерат», как и вся труппа, находится в запое.-

                - А сколько осталось времени до спектакля, и сколько билетов продано?-

                Представитель дворца, вернее, директор этого дворца, Любовь Петровна, красивая, в меру упитанная женщина, и как все красивые женщины, уверенная в себе, спокойно сообщила, чтобы не дергался, что все нормально. Это она нарушила наш график выступлений и перенесла спектакль на завтра. Сегодня там пройдет областной семинар работников культуры.

                  - Так, что, ставь директор бутылку коньяка, а мы вам возместим расходы за продленный на нашей земле день. Завтра выступите у нас во дворце.-

                Павел даже онемел от ее слов, такого выкрутаса, он ни как не ожидал. Он не полез за словом в карман, а открыл бар и достал бутылку коньяка. Инессу послал за режиссером, а сам стал сервировать стол. Иннокентий Петрович пришел в мрачном состоянии, но в работоспособном, видно Инесса ему уже сказала, о перенесение спектакля. Он долго целовал Любовь Петровне руки, и первый тост естественно произнес за нее. Несколько высокопарно, поблагодарив ее, забыв, что если бы не печальное событие, не массовая пьянка в труппе, то уже по ее вине был бы сорван спектакль. Но на сегодня она спасла их. Павел, выпив пару рюмок коньяку, быстро опьянел и чтобы не доводить себя до кондиции, извинившись перед гостями, свалился на кровать и заснул.

                 Проспал он остаток дня и всю ночь. Утром с первыми лучами солнца соскочил с кровати, заодно подняв рядом лежащую женщину. Это была Инесса. Разбудив ее, он не стал интересоваться, как она с ним в одной кровати оказалась, а велел сварить кофе и позвать к нему «Акселерата». Зам пришел вместе с администратором.

                  - Так друзья, попьянствовали, хватит. Собрать всех актеров, кроме Зеленковской, ее не беспокоить, в номере у режиссера, а ты Федор соберешь остальной персонал, у меня здесь. Дашь за пьянку, втык, всем здесь. Начать следовало с тебя, да уж ладно, благодари счастливый случай. А я пойду к Иннокентию, разберусь с актерами. Инесса Яковлевна, ты идешь со мной?-

                   -Что бережешь свою любовницу, небось, за ночь натрудилась,- съехидничала Инесса по дороге.

                   – Да, не волнуйся, ни чего не было, так же, как и с тобой. Кстати, как ты в моей кровати очутилась? Сил не хватило, до себя добраться?-

                    - Тебя стерегла, могли утащить и снова срыв спектакля. Видишь, как ты сегодня зашевелился, забегал, сразу видно, что ночью не устал.-

                    Придя к режиссеру, подождали, пока все не соберутся. Пришли все, кроме Зеленковской. Павел, увидев опухшие лица, сузившие глазки, подумал, сегодня они покажут спектакль, надо, что-то придумать.

                   - Минутку внимания!-

Все затихли.  Павел обвел взглядом когорту собравшихся здесь актеров, задержавшись на мгновение на пустом стуле, предназначенном для Зелинской.

- Друзья мои! Мы все виноваты, мы сорвали вчера спектакль. Но благодаря богу, который послал счастливый случай, в виде семинара культработников, мы вышли победителями. Но, чтобы победу закрепить, надо сегодня сыграть спектакль на высшем уровне, а я как директор театра, со своей стороны, для улучшения вашего здоровья, налью вам по пятьдесят грамм коньяку.-

                        Лица у всех повеселели. Павел пустил по кругу, предварительно захваченную бутылку.

                      - А сейчас, начальник нашего штаба, Инесса Яковлевна разберет с вами план действия на сегодняшний день, а я пойду к себе, если, что обращайтесь, я у себя.

                      - Спасибо, директор, доброй души человек.-

Павел понимал, что актеры любили, как и он, эту бездомную  и  бродячую,  эту бесшабашную  жизнь  актерской среды! Актер, всегда гуляка праздный, всегда бездомен, всегда переходит с места на место. Сегодня он на  сезоне  в  одном городе,  а завтра на съемках в кино, и он перелетает в другой город, уже репетирует с новыми товарищами, для новой  публики,  новые пьесы.   Для  актера  не  существует  морали,  не существует  общественных  обычаев,  ему чужд устойчивый быт. Он вечно ищет и создает,  неутомимо  возносится  и  парит.  Он, сама   фантазия,   само  непостоянство,  сама  неизменно  клокочущая  жизнь.  Правда,  отсюда  же его глубинная бесшабашность, беспринципность и анархизм; отсюда  его  аморальная беспечность,   неунывающий  оптимизм  и  всегда  готовая  проявиться  натура энтузиаста. Прекрасно сознавая, что артисту позволено то, что не  позволено другому, Павел, как директор театра, многое им прощал, может этим и усугубляя их анархизм. Но мир театра не изменишь.

                      Павел ушел к себе, решив застать остальную  группу. Они все были у него и наседали на «Акселерата», что бы он разрешил выдать им аванс. Деньги у большинства кончились. Здесь же освоившись, как у себя дома, сидел Николай, рядом с ним администраторша.

                       - А, ты, что тут делаешь, ты, почему не дома?

Так, ребята, - переходя без перерыва от Николая, к группе,- ни какого аванса. - Наоборот, с вас еще положено, за вчерашний срыв спектакля, но я добрый и вам прощаю.-

                   Павел, прекрасно знал, что на гастролях с труппой надо быть всегда настороже и не переборщить, с административными мерами. Домой приедем и там устроим разбор полетов.

                          - Сегодня у нас важный день. Сегодня спектакль и мы должны показать Ангарчанам свое искусство. И нам надо сделать все, чтобы помочь актерам сыграть на высшем уровне. Насчет денег, дня через три, у нас будет немного денег, может, часть, выдадим в виде зарплаты. Все ясно!-   

                    Все удовлетворенно закивали.

                           - Сейчас все вместе с Федором садитесь в автобус, и езжайте во дворец культуры, ставьте декорации и так далее. Федор командуй. Актеры попозже прибудут на репетицию, встречай их там. Администратора пошли к руководству дворца, чтобы не было ни каких нюансов, чтобы было все окей.-

                            -«Админ», ты все слышала,- на всякий случай переспросил Павел у администраторши, а то она уж слишком активно заигралась с Николаем.

                            - Да, да, конечно, можно сказать, я уже там.- и она выскочила из номера.. Николай хотел выскочить за ней, но Павел остановил его.

                            - Стой, раз ты еще здесь, ты мне нужен. Сейчас поедим и повезем Зеленковскую на репетицию. А вообще, что ты здесь толкаешься, дома тебя не потеряли, да и с работы, наверное, уволили. Что хочешь с нами в Минск уехать. Девки с ума сводят? Да, ладно, я шучу, мне все равно, можешь даже в труппу переходить. К слову сказать, временно могу тебя взять на работу в качестве шофера, но как ты у себя, что там скажешь.-                      

                            -Мне и говорить нечего, я им позвонил и взял отгул. А домашним сказал, что к тебе устроился. Так, что ты вовремя со своим предложением.-

                            - Хорошо, раз ты в моей конторе, то слушай мою команду. Сейчас пойдем в ресторан поедим, потом зайдешь к Зеленковской и отвезешь ее, и режиссера во дворец культуры, пускай проводят репетиции. Сам я съезжу в городской отдел культуры. Встретимся  вечером, на спектакле.-

                 В отделе культуры, Павла встретили приветливо, угостили кофейком, добавив туда для вкуса и поднятия тонуса, немного коньяка. Поблагодарив, Павел пригласил их на спектакль, выдав на весь отдел, контрамарки. Решив все вопросы, взяв с собой заведующую организационным отделом, поехал во дворец. Там во всю, кипела репетиционно - подготовительная работа к началу постановки. Все бегали, суетились. На взгляд Павла, ни чего не обычного не было. Он любил это предпостановочное время, любил потолкаться в  шумном  и  веселом  фойе  дворца культуры. Подошла Инесса, поздоровалась с заведующей, отвела ее в сторону, для более детального рассказа об их постановке. Тут же вертелся местный журналист, из «Огней Приангарья». Павел подошел к нему и позвал его побеседовать в буфет дворца культуры. Заказал для них по рюмочке коньяка. И пару бутербродов с балычком, он стал расспрашивать его об общем впечатлении труппы театра. Как ему наша «прима», знаком ли он с ней? В связи с тем, что он с ней еще не знаком, пришлось подвести его к Зеленковской и познакомить с ней. Попросив написать объективную, желательно в бодром тоне, статью, он удалился, попросив Зеленковскую, дать журналисту интервью.  

                  Незаметно подошел час икс. Зал дворца наполнился народом, свободных мест практически не было. Павел прошел в директорскую ложу. Поздоровался с находящим в ней народом, это были отцы города и их семейства.  В  девятнадцать часов открылся занавес, и началось театральное действие, актеры произнесли свои первые реплики. Зеленковская играла превосходно, даже из Павла выжала слезу, когда встречала своего любимого, раненого в Афганистане. Когда он слепой от ранения не хотел встречаться со своей невестой. Паренька играл молодой, перспективный актер, недавно снявшийся в российском кино и уже узнаваемый публикой. Каждое их действие сопровождалось овацией. Павел наблюдал за реакцией Иннокентия Петровича, тот сидел в переднем ряду, сбоку и смотрел напряженными глазами, за игрой актеров. Но чувствовалось, что он доволен игрой и осечек пока не замечал. Окончание спектакля прошло триумфально. Зал встал и приветствовал актеров стоя. Выступил, по окончанию спектакля чиновник из отдела культуры и поблагодарил актеров за прекрасную игру.

                  На следующий день труппа, последний раз выступала в этом городе. Она переезжала в следующий город, в котором, «Примы» уже не будет в труппе. Это конечно была огромная потеря для театра, половина кассового успеха, принадлежала Зеленковской, весь репертуар держался на ней. Как сейчас народ прореагирует на отсутствие ведущей актрисы театра. Но Зеленковской надо было вылетать на съемки фильма, в котором она играла главную роль и который гарантировано, делал ее звездой мирового кино. Договоренность с ней была достигнута в Минске, о том, что ее отпустят на съемки фильма. Труппа попрощалась с ней, Петрович выжал из себя слезу, обнял ее и велел ждать их в Минске. Молодая актриса, которую вводили вместо Зеленковской, была довольна событиями, но режиссер не был уверен в ней, а им предстояло сделать еще несколько спектаклей.

                   Вечером, Зеленковскую, возбужденную от произведенного ею фурора, Павел с Николаем, повезли в аэропорт, находящийся в Иркутске. Ехали, молча, так, как, «прима» еще не могла отойти от своего успеха произведенного ею на зрителей Ангарска. Только в самом аэропорту, она поцеловала Павла и спросила,

                    - Ну, что Павел, дружить будем?-

                    - Не только дружить, но и любить друг, друга будем. До встречи в Минске.-

                   

 

Сиянье миражей, волшебная безбрежность

Ласкали сердце моего,

твои:-

Восторженная страсть, бушующая нежность,

На стрежени Любви, носились до зари

                ***

и ты с тех пор мой ангел-повелитель,

а я твой благородный пленник и ценитель,

но пролетело все в одно мгновенье

и нет уже прекрасного созданья,

исчезло вмиг небесное творенье,

Шепнув, - Целую,

                             - на прощанье.

Она улетела.

А, они поехали  к Николаю до дому и всю ночь проиграли в шахматы. С небольшим перевесом выиграл Николай.

                             Продолжение следует. 

         Суздалев - Заславский Павел Аркадьевич 

Категория: Провинциальная эротика - Театральная повесть | Просмотров: 251 | Добавил: pavark | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]